RU | EN | AB
закрыть
открыть
ПЕРЕШАГНУВ ЭТНИЧЕСКИЕ РАМКИ
ПЕРЕШАГНУВ ЭТНИЧЕСКИЕ РАМКИ 09.11.2017

Перешагнув этнические рамки


Зураб Ачба


Статья Надежды Венедиктовой “О национальных меньшинствах в Абхазии” покорила меня безупречным причинно-следственным анализом наших национальных проблем. Некоторыми мыслями, навеянными этой статьей, я бы хотел поделиться с читателями.


Грузино-абхазская война кардинально изменила этническую карту Абхазии. До войны абхазской народ боролся за реализацию двух разноуровневых общенациональных задач: за самоопределение абхазского государства и за обеспечение гарантий своего свободного развития в пределах Абхазии в качестве коренного народа, ставшего в силу различных обстоятельств национальным меньшинством.

 

Война и последовавшая за ней демографическая катастрофа обусловили восстановление за абхазским народом статуса относительного национального большинства. События развивались так стремительно, что абхазы не успели освоиться психологически и политически со своим новым положением. Однако объективные закономерности общественного развития уже теперь требуют пристального внимания к этой проблеме, так как в этой области уже происходят деструктивные явления и вызревают зерна будущих национальных и социальных катаклизмов. Проблема эта существовала издавна, просто возможности для ее разрешения почти всегда находились за пределами юрисдикции абхазских властей.


Впервые основы общенационального мира закладывались в Абхазии при первом советском правительстве, в недолгий миг ее относительной самостоятельности. Если мы обратимся к политической практике правительства Нестора Лакоба, к составу правительства и официальных учреждений, то мы увидим, что в них, как в таблице Менделеева, было представлено все народонаселение республики. На заре нашего государства, в условиях административно-командной системы этот человек и его соратники пытались гармонизировать взаимоотношения людей различных национальностей. Представитель каждой национальной группы в Абхазии для разрешения волнующих его вопросов на всех уровнях властной иерархии мог попасть к своему земляку. Это психологически и юридически выравнивало всех граждан по отношению к власти. Кроме того, Н. Лакоба осознавал, что подавляющая часть населения Абхазии обладала все еще невысоким уровнем правосознания, поэтому концентрация какой-либо этнической группы в структурах власти способствовала вырождению служебных взаимоотношений в местнические или кланово-родовые. При национальной дифференциации этих отрицательных последствий можно было бы избежать. Между представителями различных национальностей в структурах власти и управления устанавливались гражданские взаимоотношения, а не клановые. Н. Лакоба удивительным образом превращал пеструю национальную палитру Абхазии из потенциально-неустойчивого субстрата в гармонично функционирующую структуру. Человеческий потенциал этой личности был настолько светел, что то суровое железное время осело в памяти благодарного населения Абхазии как золотой век национальной гармонии. 


Важно еще и другое. В исторически короткий промежуток, когда на десять с лишним лет центр тяжести в вопросах жизнедеятельности Абхазии был перемещен из внешнего во внутренне управление, правительство республики воспользовалось им на благо всего народа Абхазии. Позади оставался кошмар царской колонизации и массовой депортации, а впереди нас ждал грузинский ассимиляторско-переселенческий каток.


С осуждением культа личности неприкрытая грузинизация Абхазии сменилась на ползучее освоение края. Для обеспечения своих целей в новых условиях официальный Тбилиси пошел на канонизацию двух-титульного грузино-абхазского управления Абхазией. Была создана система, при которой по всей властной вертикали Абхазии должностные места распределялись преимущественно между абхазами и грузинами. Тем самым, отсутствие реальных полномочий у республики скрадывались псевдо-должностной политикой. Реальная же власть находилась в Тбилиси, который непосредственно, минуя власти в Абхазии, контролировал 83% экономического потенциала последней. 


К сожалению, с помощью этой “кадровой” политики власти Грузии достигли определенных успехов. Во-первых, на протяжении нескольких поколений под их неусыпным контролем формировалась и прикармливалась абхазская правящая элита с разрушенной или искаженной системой нравственных ценностей. Во-вторых, в сознание абхазского народа внедрялась абсолютно неверная и очень вредная мысль, что он, в силу свой автохтонности, обладает гражданско-правовыми привилегиями по отношению к нетитульным народам. В-третьих, таким образом, абхазский народ отрывался и противопоставлялся остальному негрузинскому населению Абхазии, которое рассматривалось как второсортное.


В этот период вплоть до грузино-абхазской войны в Абхазии продолжался отток наиболее дееспособного русского, армянского, греческого и другого населения, лишенного возможности полноценной самореализации у себя на родине. Постоянное сужение негрузинской человеческой базы в Абхазии также входило в планы официального Тбилиси.


Такова предыстория вопроса, и нам, абхазам, прежде всего несущим ответственность за положение дел в республике, следует глубоко проанализировать сложившуюся ситуацию и попытаться сформулировать долговременную программу по защите прав национальных меньшинств в Абхазии. К новым условиям старые рецепты не применимы, и надо искать собственные решения. 


Контурно я себе это представляю следующим образом. Прежде всего, мы должны попытаться рассеять вредные предрассудки и иллюзии в сознании собственно абхазов о своих “особых” правах в пределах Абхазии. А его абсолютное благо заключается в предоставлении населению нашей страны права распоряжаться собственной судьбой. Единственное, на что могут притязать абхазы в силу того, что абхазское государство располагается в пределах их исторической родины, в которой они существуют и развиваются как этнос, это реализация абхазского языка во всех сферах деятельности государства. Здесь не может быть никаких компромиссов, так как язык является идентификационным стержнем народа, и все оговорки о том, что его можно использовать только в школах, театрах, печати и т.д., не могут быть приняты. Язык есть средство коммуникации, и чтобы полноценно существовать, он должен работать, т. е.  функционировать по всему периметру государственной жизни. В любом ином, даже очень щадящем режиме, он деградирует и вымирает. Но внедрять абхазский язык следует постепенно, годами, не насилуя людей, создавая стимулы для его изучения. Знание абхазского языка будет способствовать сближению неабхазского населения с абхазами. Оно позволит им воспринимать Абхазию не только как место своего проживания, а ощутить ее как бы изнутри, приобщаясь к ее культуре, традициям, прочувствовав связь времен. Все. За этим пределом любые поползновения абхазов на какие-то особенные привилегии будут влечь за собой нарушения гражданских прав остальных жителей Абхазии.


Обеспечению прав национальных меньшинств будет способствовать развитие демократии в Абхазии, в особенности политических институтов. Развитая многопартийная система станет способствовать дифференциации многонационального народа Абхазии не по этническому, а по мировоззренческому принципу. 


Что же касается защиты самобытных меньшинств Абхазии, то нам необходимо принять декларацию о национальных меньшинствах и среди прочего закрепить за всеми национальными меньшинствами права в области культурного развития, то есть языка, создание школ и культурных учреждений, а также религиозных центров.


Следующий уровень защиты, это доработка закона о местном самоуправлении с учетом предоставления дополнительных прав в местах компактного расселения национальных общин, а также с общим расширением прав местного самоуправления до независимого избрания глав городских и районных органов самоуправления.


Следует обратить внимание еще на одно обстоятельство, досадное и вредное для имиджа Абхазии и общественного сознания ее населения. Это содержание статьи 49 Конституции РА, определяющей, что Президентом страны может быть только лицо абхазской национальности. Эта формула откладывается в сознании всего неабхазского населения как доказательство их вторичности и неполноценности. С другой стороны, я как абхаз, разделяю тревогу моих соотечественников за судьбу Абхазии в час ее испытаний и становления. Но есть выход. Мы можем использовать конституционную формулу, сложившуюся в таких демократических странах, как ФРГ, Греция. Аргентина. Турция и т. д.  Она звучит следующим образом: президентом этой страны может стать каждый немец, грек, аргентинец, турок и т. д.  Таким образом, в период становления нашей государственности эту должность будут занимать этнические абхазы. Постепенно термин абхаз перешагнет этнические рамки и будет означать общегражданскую принадлежность к абхазскому государству, как в вышеперечисленных странах. Или как это было в период нашего политического апогея сотни лет назад в период абхазского царства.


Во всяком случае, нам следует констатировать, что проблема национальных меньшинств в Абхазии существует и требует к себе самого пристального внимания, как со стороны общества, так и со стороны властных структур.



Последнее видео