RU | EN | AB
закрыть
открыть
АБХАЗИЯ КАК МНОГОКУЛЬТУРНОЕ ОБЩЕСТВО
АБХАЗИЯ КАК МНОГОКУЛЬТУРНОЕ ОБЩЕСТВО 27.07.2017
АБХАЗИЯ КАК МНОГОКУЛЬТУРНОЕ ОБЩЕСТВО


Лиана Кварчелия


В чем истоки межэтнической солидарности в Абхазии?


Географическое расположение Абхазии, способствовавшее оживленным контактам страны с внешним миром, политические процессы и войны 19 в., приведшие к переселению в Абхазию соседних народов, сталинская переселенческо-ассимиляторская политика 30-40-х г. и заселение Абхазии грузинами в более поздний советский период – все эти факторы создали в Абхазии сообщество, которое можно охарактеризовать как многокультурное.


До перестройки долгое совместное существование в составе СССР несомненно создавало общее идеологическое и культурное пространство, хотя латентные грузино-абхазские противоречия периодически выходили наружу в виде массовых абхазских протестов и коллективных писем.


После начала перестройки грузинское национальное движение за выход из СССР стало набирать обороты. Движущей силой сецессионных процессов в Грузии стал грузинский национализм, до предела обостривший отношения грузин и абхазов.


Нельзя сказать, что борьба абхазов за национальное самосохранение и самоопределение в новейшей истории Абхазии на всех этапах происходила при активной поддержке неабхазского населения. В условиях советского строя другие группы если и чувствовали солидарность по отношению к абхазам, то скорее в русле всеобщего осуждения сталинизма, нанесшего удар в той или иной форме и степени по всем без исключения этническим группам в Абхазии, а также в русле неприятия грузинского национализма поздне-советского периода.


В период перестройки в Абхазии русские, армяне, греки и др. оказались зажатыми в конфликтном пространстве между двумя основными конкурирующими этническими группами – абхазами и грузинами. В это время различные грузинские политические движения, опиравшиеся на идею исключительности грузинского этноса и его особых прав на территории Абхазии, стали своей агрессивностью вызывать отторжение у всего негрузинского населения республики. В результате естественным образом русские, армяне, греки стали солидаризироваться с абхазами, сочувствуя им в борьбе против новой волны грузинского национализма. Хотя протестного движения, сравнимого с масштабом абхазского национального движения, среди негрузинского населения не возникло, свою поддержку абхазам этнические группы стали выражать, например, тем, что в начале 90-х годов их представители вошли в состав созданного абхазами Народного Форума Абхазии. Кроме того, все этнические группы, кроме большинства грузин, наряду с абхазами приняли участие в общесоюзном референдуме за сохранение СССР в обновленном виде, опасаясь в случае распада Советского Союза остаться наедине с грузинским национализмом.


Таким образом, можно сказать, что цементирующей основой солидарности всех негрузинских этнических групп в Абхазии (включая отдельных грузин и мегрелов) стала борьба против грузинского национализма, в которой локомотивом были этнические абхазы.


Межэтнические отношения в послевоенной Абхазии.


Грузино-абхазская война 1992-1993 гг. еще больше сплотила все проживающие в Абхазии этнические группы вокруг абхазов. Именно на плечи последних легло основное бремя по отражению грузинской агрессии и освобождению страны. Представители других групп либо принимали участие в боевых действиях на стороне абхазов, либо оказывали последним финансовую или моральную поддержку.


Однако после войны межэтническая солидарность в абхазском обществе столкнулась с вызовами, рожденными послевоенными экономическими сложностями и проблемами в сфере обеспечения законности и правопорядка. В первые годы после войны отношения в обществе регулировались не столько государственными законами, сколько «правом сильного». «Сильными», как правило, оказывались этнические абхазы с их военным опытом и заслугами, а также с их крепкими родовыми связями.


Абхазская среда во многом руководствовалась логикой победителей, ставших движущей силой в создании абхазского государства и заплативших самую высокую цену за победу. Эта логика делала особым неписаный статус абхазов по сравнению со статусом других этнических групп в обществе. С другой стороны, у части абхазского общества выработалось устойчивое ощущение себя в качестве «жертвы» (грузинского агрессора), и это ощущение мешало видеть «других» в пределах зоны собственной ответственности («жертва» не может нести ответственность за других).


Психология утверждает, что у каждой жертвы должен быть свой «агрессор». Сегодня в силу неурегулированности грузино-абхазского конфликта и, в целом, исходя из уроков истории взаимоотношений Абхазии и Грузии, агрессором в восприятии абхазов является внешний враг – Грузия. Но завтра в статусе возможного «агрессора» могут оказаться этнические меньшинства на территории Абхазии, которые будут восприниматься какой-то частью общества как источник демографических и языковых вызовов.


Важно понять, что опасения этнических абхазов, связанные с ощущением собственной демографической и языковой уязвимости, абсолютно обоснованны. Хотя абхазы после войны и стали относительным большинством в своей стране, ощущение собственной малочисленности чрезвычайно сильно. Кроме того, весьма сложная ситуация сложилась с абхазским языком, который является государственным фактически только на бумаге. Но главный вопрос заключается в том, как реагировать на эти вызовы таким образом, чтобы укрепить (а не расшатать) государство и сплотить (а не рассорить) многокультурное общество вокруг идеи построения независимой демократической Абхазии.


Сегодня в системе государственного управления в нашей стране доминируют абхазы. Этому есть несколько объяснений. Явный дисбаланс в этой сфере связан не только с ответственностью, которую взяли на себя абхазы в государственном строительстве, и не только с возможным желанием контролировать процесс принятия значимых для национальных интересов решений. Значительно возросла коррупционная ценность чиновничьего и даже депутатского кресла. При достаточно низкой заработной плате чиновников конкуренция среди претендентов на работу в органах управления весьма высока, и в этой «борьбе» этнические меньшинства в лучшем случае могут рассчитывать на символические жесты в виде пары министерских и депутатских кресел.


Абхазские стратегии реагирования на вызовы «мульткультурализма».


Для части этнических абхазов единственным способом самосохранения как этноса является внутренний и отчасти внешний изоляционизм. Такой позиции близка психология «аборигена» и даже «меньшинства», озабоченного лишь сохранением в инородном окружении самобытности собственной культурной системы. Сохранение культуры – безусловно, важная задача, и само по себе обретение независимости автоматически ее, увы, не решает. Тем не менее, эта задача не может подменить другую не менее важную задачу – государственного строительства, причем в полиэтнической среде. Вызов как раз и состоит в том, чтобы решать обе задачи одновременно, иначе будет трудно выйти из парадигмы культурной автономии.


В отдельных кругах в абхазской среде распространен этнический патриотизм представление о том, что для человека естественно сотрудничать, в первую очередь, с членами своей группы, оказывать им помощь, предпочитать свою группу, гордиться ею и не доверять и даже враждовать с членами других групп».) Существуют и более крайние этно-центристские мнения, согласно которым в обществе необходимо формально закрепить некое подобие этнической субординации. Какие риски связаны с данной стратегией? Этноцентризм, апеллирующий исключительно к этническому патриотизму, на фоне социальных проблем может привести 1) не только к нарушению прав граждан «нетитульной» национальности, но и к 2) солидаризации других общин против этнических абхазов, 3) к консолидации автономности меньшинств, их отчуждению от управления и от идеи независимого абхазского государства и, как следствие, к усилению центробежных сил, ориентированных на соседние государства. В условиях отсутствия широкого международного признания Абхазии это может создать серьезные вызовы для целостности Абхазии.


Более либерально настроенная часть общества опирается на действующую Конституцию Абхазии и ориентирована на формирование гражданской идентичности на основе равенства всех населяющих Абхазию граждан. При этом подчеркивается безусловная важность реального внедрения абхазского языка как государственного во все сферы общественно-политической жизни общества. Этот подход очень четко сформулировал известный абхазский политический и общественный деятель З. Ачба: «Единственное, на что могут притязать абхазы в силу того, что абхазское государство располагается в пределах их исторической родины, в которой они существуют и развиваются как этнос, это внедрение абхазского языка во все сферы деятельности государства. Здесь не может быть никаких компромиссов, так как язык является идентификационным стержнем народа, и все оговорки о том, что его можно использовать только в школах, театрах, печати и т. д. не могут быть приняты. Язык есть средство коммуникации, и чтобы полноценно существовать, он должен работать, т. е. функционировать по всему периметру государственной жизни. В любом ином, даже очень щадящем режиме, он деградирует и вымирает». З. Ачба подчеркивает, что «знание абхазского языка будет способствовать сближению неабхазского населения с абхазами. Оно позволит им воспринимать Абхазию не только как место своего проживания, а ощутить ее как бы изнутри, приобщаясь к ее культуре, традициям, почувствовать связь времен». (З. Ачба, статья «Перешагнув этнические рамки». Сборник статей). Любые поползновения абхазов на другие привилегии, по мнению автора, повлекут за собой нарушения прав других граждан Абхазии.


Законодательное обеспечение прав культурных меньшинств


Несмотря на то, что в законодательстве Республики Абхазия не используется термин «меньшинства», Конституция и ряд законов РА гарантируют равенство всех граждан, независимо от происхождения, расовой и национальной принадлежности, социального и имущественного положения, языка, пола, образования, политических взглядов, религиозных убеждений, места жительства, рода и характера занятий и иных обстоятельств.


Согласно Статье 2 Конституции Республики Абхазия: «Все равны перед законом и судом независимо от расы, национальности…». Это положение закрепляется в Части 2 Статьи 6 Конституции РА: «Государство гарантирует всем этническим группам, проживающим в Абхазии, их право на свободное использование родного языка». Права граждан, представляющих меньшинства, дополнительно закрепляются в отдельных законах. Например, Статья 10 Закона Республики Абхазия «О культуре» гарантирует права граждан в сфере культурной деятельности.


Дискриминационное положение содержится лишь в Конституционном Законе о выборах Президента РА: Президентом Абхазии может быть только этнический абхаз. Данное ограничение можно интерпретировать как своеобразную «преференциальную меру» или «позитивное действие» в отношении абхазов на ранних этапах строительства государства в ситуации, когда независимость Абхазии не является всемирно признанной. Исходит оно именно из особой роли этнических абхазов как создателей государства и их диспропорциональной (по сравнению с другими группами) ответственности в вопросах защиты Абхазии. Как показывают опросы, на сегодняшний день данное положение не оспаривается представителями меньшинств.


В остальном принцип всеобщего избирательного права в законодательстве Абхазии соблюдается. Избирательные права граждан гарантированы Конституцией Республики Абхазия, Конституционным законом «О выборах Президента Республики Абхазия», Конституционным законом «О выборах депутатов Народного Собрания-Парламента Республики Абхазия» и Законом РА «О выборах в органы местного самоуправления».


Если этнический ценз, предусмотренный Законом о выборах Президента РА, не столь существенен для меньшинств в Абхазии, с пониманием относящихся к особой роли этнических абхазов в государстве, то Закон о гражданстве РА и Закон о государственном языке напрямую касаются всего населения Абхазии. Именно эти два Закона и правоприменительная практика стали в последние годы объектом пристального внимания и предметом споров во внутриполитическом дискурсе в Абхазии, в котором, впрочем, практически не слышен голос представителей самих этнических меньшинств. Представляется, что то, каким образом будут применены эти два закона, во многом и надолго определит характер взаимоотношений между абхазами и другими этническими группами в Абхазии.


В абхазском многокультурном контексте нет нерешаемых проблем. Если не считать ситуации с Галским районом (это отельная тема для обсуждения), то явного конфликта интересов у других этнических групп с абхазами не наблюдается. Есть недовольство существующим положением дел в области обеспечения законности и правопорядка – значительное число конфликтов связано с коррупцией и клановостью, которые порождают избирательность в работе правоохранительных органов и в отправлении правосудия. Проблемы в этих сферах, недобросовестность чиновников и т. д.  – все это, скорее всего, в индивидуальном порядке бьет сильнее по представителям меньшинств, хотя жертвами нередко становятся и этнические абхазы. В целом же – это проблемы, волнующие все общество. Если с ними серьезно не бороться, то есть опасность, что будут возникать новые конфликтные ситуации, в которых социальные проблемы будут интерпретироваться как межэтнические.


Важно учитывать возможности, проистекающие из существующих на сегодняшний день в среде этнических меньшинств установок. Они связаны: 1) с признанием этническими меньшинствами лидирующей политической роли абхазов в создании абхазского государства; 2) с осознанием ими важности развития абхазского языка и повсеместного его внедрения; 3) с пониманием опасений абхазов в отношении их демографической уязвимости. Эти установки базируются как на способности этнических меньшинств сопереживать абхазам, пережившим немало трагических страниц в своей истории, так и на прагматическом интересе: чем более уверенно и защищено будут чувствовать себя абхазы, тем более уверенно и защищено будут чувствовать себя меньшинства. Абхазы, со своей стороны, должны сделать все, чтобы другие этнические группы не чувствовали себя ущемленными. Существующее сегодня межкультурное согласие в Абхазии в большей степени опирается на инерцию прошлого. Важно эту инерцию трансформировать в энергию, сделав задачей всех граждан, независимо от этнической принадлежности, построение «общества для всех» – такого общества, в котором: а) все граждане будут иметь равные права, и защищать их будет закон, а не этническая принадлежность; б) будет полноценно функционировать государственный язык, и это ни у кого не будет вызывать отторжения, потому что все общество будет подключено к решению важной государственной задачи по развитию государственного языка; в) граждане будут заняты в государственном и частном секторах на основе реальной конкуренции, а не благодаря родственным и иным связям; г) государство обеспечит гражданам реальную социальную защиту. Без всего этого будет сложно обеспечить единство общества вокруг идеи независимого абхазского государства.



Последнее видео